17 апреля, 2024

Павел Тулаев. «Искусство здоровья: история, теория, практика». Русская школа. От Орлая до Мудрова.

Одной из ярких и забытых страниц эпохи императора Александра  I  является история замечательного медика Ивана Семёновича Орлая (1770-1829), родом из Карпатской Руси. Получив классическое образование с сильным религиозным уклоном в Ужгороде и Львове, которые тогда входили в состав Австрии, он решил связать свою судьбу с Российской Империей. После окончания Медико-Хирургического Училища в 1793 году русин, принявший фамилию Орлов, был удостоен звания доктора медицины. После медицинской практики в Генеральном Сухопутном Госпитале Иван Семёнович был назначен помощником учёного секретаря Медицинской Коллегии, привел в порядок её библиотеку и анатомико-физиологический кабинет, а затем был командирован на повышение квалификации в Вену.

В эти годы Орлай принял активное участие в подготовке издания «Observationes Medico-Chirurgorum Ruthenici Imperii», переводя на латинский язык и обрабатывая присылаемые русскими врачами материалы для этого труда. Затем он был назначен лекарем Генерального штаба, а в октябре того же года заведующим медицинской частью в лейб-гвардию Семёновского полка, то есть охранного войска самого Государя Павла I.

После смерти Великого Магистра Мальтийского ордена Орлай был смещен с высокой должности и снова послан за границу, чтобы получить в Кёнигсбергском университете звание доктора философии и магистра наук.  Вернувшись в Россию, он защитил в Дерпте диссертацию на звание доктора медицины, озаглавленную: «Dissertatio sistens doctrina de viribus naturae medicatricibus, historiam brevem, expositionem, vindicias etc» (1807). Она была посвящена вопросам влияния окружающей среды на человека и его организм. Одновременно доктор с увлечением занимался ботаникой, орнитологией и минералогией.

В июле 1808 года Иван Семёнович был уволен с должности гоф-хирурга и назначен учёным секретарём Медико-хирургической Академии, став фактически одним из ее основателей, вместе с президентом Яковом Виллие. В этом звании Иван Семёнович усердно содействовал изданию «Русской военной фармакопеи» (Pharmacopea castrensis Ruthenica) и «Военно-хирургических записок Российской Империи» («Observationes medicochirurgorum Ruthenici Imperii»), опубликованных Медицинской Коллегией. Личное участие Орлай принимал и в составлении Устава Медико-Хирургической Академии и в других трудах, направленных на обеспечение более успешного развития нового и обширного учреждения, каким являлась Академия.

Энергичному и широко образованному медику в 1811 году Академией было поручено редактирование первого в России «Всеобщего Журнала врачебной науки». Об этом, к сожалению, в наше время уже мало кто знает и помнит.

События Отечественной войны отвлекли Орлая от обычных занятий: 8 апреля 1812 года он был назначен ординатором Санкт-Петербургского Сухопутного и Генерального Госпиталя, где лично руководил лечением раненых и военнопленных. В этой ответственной должности Иван Семёнович пробыл до октября следующего года, а затем после победы над армией Наполеона снова вернулся к своим прежним обязанностям, награжденный орденом Анны II степени и бронзовой медалью участника войны.

Большой вклад в развитие отечественной школы медицины внёс Матвей Яковлевич Мудров (1776-1831), которого заслуженно называют «отцом русской терапевтической школы». Он был высоко профессиональным врачом-клиницистом, профессором университета, общественным деятелем, благотворителем.

Родился в годы царствования императрицы Екатерины Великой в многодетной семье священника Вологодского девичьего монастыря и получил первое образование в местной духовной семинарии. Продолжил обучение в Московском университете, а затем не стажировках в Германии. В России ему был близок по духу культурный салон в доме И.П. Тургенева, развивавший идеалы Просвещения, а в Европе – круг Кристофа Вильгельма Гуфеланда «красы и гордости Берлинского медицинского факультета». Позже Мудров увлёкся лечебной системой Франсуа Бруссе с опорой на ликвидацию очага болезни. По религиозным соображениям Матвей Яковлевич вступил в масонскую ложу, которые тогда не были запрещены.

Одно из его наиболее знаменитых произведений называется «Слово о пользе и предметах военной гигиены или науки сохранять здоровье военнослужащих» (М., 1809). Оно было произнесено на торжественном собрании Императорского Московского Университета, а потом легло в основу первого в России академического курса гигиены. Незадолго до того Мудров издал пионерский труд по военной хирургии.

Это были первые публикации в данной области на русском языке, потому что большинство медицинских трудов печаталось тогда либо на латыни, либо на немецком языке. Помимо хирургической техники в трудах гигиениста объяснялась польза физических упражнений, правильного питания, оптимального обмундирования, устройства казарм, умение оказать взаимопомощь и самому себе.

Во время Отечественной войны 1812 года, когда на миллионную армию империи приходилось всего 500 врачей, а на фронте и в тылу катастрофически не хватало специальных медицинских средств, опытный врач учил солдат использовать природные и подручные средства.

Мудрова можно считать одним из первых русских теоретиков профилактической медицины. В своих размышлениях и наставлениях он часто использовал такие ключевые понятия как «гигиена», «сохранение здоровья», «профилактика». Матвей Яковлевич рекомендовал не увлекаться сложными лекарствами, лечить не болезнь и её симптомы, а самого больного. Он понимал, что гораздо легче предупредить заболевание, нежели потом лечить его. Для доброго здравия лучшим средством он считал телесные упражнения и движения. «Взять в свои руки людей здоровых, предохранить их от болезней наследственных или угрожающих, предписать им надлежащий образ жизни есть честно и для врача покойно, ибо легче предохранить от болезней, нежели их лечить. И в сем состоит первая его обязанность».  [ссылка] Позже эту же мысль другими словами сформулировал Н.И. Пирогов, прямой ученик М.Я. Мудрова: «Будущее принадлежит медицине предохранительной».

Огромен вклад Мудрова в восстановление медицинского факультета МГУ после разорения во время наполеоновского поджога Москвы в 1812 году. Авторитетный медик был избран деканом пять раз. Он читал специальные курсы (патология, терапия, клиника), передал университету свою личную библиотеку. При МГУ по его инициативе был основан медицинский институт и клиническая больница.

Профессор был великолепным оратором, владевшим правилами классической риторики. Свои лекции он читал вдохновленно, как проповедь. В те годы он был первым медицинским светилой в Москве, а потом слава о нём распространилась далеко за её пределы.

В искусстве врачевания лучшим примером для Мудрова был великий античный врач Гиппократ, которого он глубоко изучал, переводил и пропагандировал. Профессор говорил: «Держитесь сказанного Гиппократом. С ним вы будете и лучшие люди, и лучшие врачи».  В 1813 году, на торжественном заседании в честь обновления медицинского факультета Императорского Московского университета Мудров произнёс «Слово о благочестии и нравственных качествах Гиппократова врача», изданное вскоре отдельной брошюрой.

Через пять лет Матвей Яковлевич подготовил две большие подборки собственных переводов с афоризмами Гиппократа. Одна из них была опубликована в 1821 году.

Вместе с тем, Мудров был выдающимся практиком, настоящим врачом-лекарем, неутомимым трудоголиком и подвижником. Его рабочий день начинался рано утром, а завершался поздно вечером. И всему он находил своё время.

За качественное лечение доктор, не стесняясь, брал с богатых хороший гонорар, а бедных лечил за очень скромную оплату или бесплатно. Иногда даже сам помогал нуждающимся материально. Общения с ним искали люди разных сословий, включая образованных аристократов. Он был домашним врачом влиятельного князя Д.В. Голицина, собеседником философа П.Я. Чаадаева, воспитателем будущего врача Ф.А. Кони, лекарем тысяч простых людей.                                                                                                                                                           

«Научитесь прежде лечить нищих, вытвердите фармакопею бедных; вооружитесь против их болезней домашними снадобьями: углём, сажей, золой, травами, кореньями, холодной и теплой водой; употребляйте в пользу бедных стихии: огонь, воздух, воду, землю, пособия, никаких издержек не требующие, и к этому приличную пищу и питье; ибо бедность их не позволяет покупать лекарства из аптеки».

Заботливый врач придавал большое значение диагностике, внимательному личному осмотру и опросу клиента, изучению истории его болезни. Он первым в России разработал подробную схему клинического исследования больного, которая потом совершенствовалась его последователями. Матвей Яковлевич подчеркивал большое значение патологической анатомии, связал её с практической работой клиники, чтобы новшеством по тем временам.

Один из наиболее известных трудов Мудрова, вошедших в современные нам хрестоматии: «Слово о способе учить и учиться Медицине Практической или деятельному Врачебному Искусству при постелях больных». Оно было оглашено в излюбленном жанре опытного лектора в Императорском Московском Университете в 1820 году при торжественном открытии и освящении организованных им институтов научного и клинического назначения.

Многие принципы выдающегося медика были с благодарностью восприняты учениками, а его краткие изречения в духе Гиппократа стали крылатыми: «Вся природа должна быть аптекой», «Гораздо легче беречь, нежели возвращать потерянное здоровье», «Познание болезни есть половина её лечения», «Врачевание не состоит в лечении болезни. Врачевание состоит в лечении самого больного», «Во врачебном искусстве нет врачей, окончивших свою науку».

Жизнь выдающего врача и великого подвижника завершилась трагично, но героически, в духе его собственных идеалов жертвенного служения людям.

В 1830 г. в России началась эпидемия холеры. Мудров стал одним из членов комиссии по борьбе с массовой заразой и был командирован в Саратов. По пути туда врач подготовил брошюру «Краткое наставление, как предохранять себя от холеры, излечивать ее и останавливать распространение оной». Она была быстро издана во Владимире, а затем в более полном виде в Москве.

7 июля, после интенсивного общения с людьми, в том числе зараженных холерой, он почувствовал себя плохо, а на следующей день скончался от той самой заразы, от которой помогал защититься и вылечиться другим.

Матвей Яковлевич был похоронен на холерном кладбище под Санкт-Петербургом под простой гранитной плитой с благодарственной надписью за врачебный и христианский подвиг.

ЭТО БЫЛ РАЗДЕЛ ИЗ КНИГИ П.В. ТУЛАЕВА «ИСКУССТВО ЗДОРОВЬЯ: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА». ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.